Почему я, Боже, разучился
Восхищаться этой красотой –
Разве кто-нибудь еще сравнился
И создал еще шедевр такой?
Станешь ли с рожденными женою
Состязаться в славе, мой Господь?
– Возгремишь лишь громом надо мною,
И растает в прахе моя плоть:
Мне ли унывать, когда Создатель,
Сотворивший все, что есть вокруг,
Распахнул с любовию объятья
И сказал, что Он мой друг;
Научи восторженно смеяться,
Когда сердце от тоски болит;
Помоги вседневно удивляться,
Даже если будней скукой сыт.
Вот закат красивей, чем вчерашний;
Вот звезда приветливей горит;
И тот куст по-новому украшен –
Его лунный свет чуть серебрит!
В ранний час, едва успев проснуться,
Взор к восходу жадно устремлю,
Не боясь надеждой обмануться,
Каждый лучик радостно ловлю.
Каждый штрих заботливой рукою
Нанесен на небе-полотне –
Всматриваюсь в них с одной тоскою,
Что возможность есть не только мне
Восхищаться этой красотою –
Но используют ее,увы, не все.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
