Из круга в круг, или Нить неизбывная Обрывок девятнадцатый
...................................................................................................................................
.........популярную в те годы:
У м о р я, у с и н е г о м о р я
С о м н о ю т ы р я д о м, с о м н о ю...
Одной подружки не оказалось дома, другая уже была ангажирована, и Таня звонила третьей. Я вышел на балкон.
Воздух едва шевелился. Страстно, по-язычески горели огни на самой красивой одесской улице. На Пушкинской, конечно. Молодые пары, явно не супружеские, плыли в сторону и со стороны Приморского бульвара. По ажурной брусчатке медленно проезжали «жигули» и «жигули», «москвичи» и «волги», с помпезными выдвиженцами, именитыми скромнягами и просто людьми удачи. В сопровождении спутниц. Искусных и вкусных. Свет автомобилей выявлял в темноте глобальный лысый череп на панно. Чужая, отстранённая от меня жизнь кружилась под балконом. За спиной, за дверью, меня ожидала такая же. Но там предполагалось нечто интересное для меня. Я вернулся в комнату.
Ян в одних плавках развалился на диване и разглядывал не наш, не советский, по-видимому, шведский иллюстрированный журнал. На Тане одежды было на единицу больше. Это, однако, не мешало ей накрывать стол – напротив, придавало движениям профессионально обнажённую завершённость.
Поставив на стол бутылки, Таня подошла ко мне. Настолько близко, насколько позволял мой мохнатый пиджак.
– Ну и что там интересного высмотрел?
– Владимира Ильича.
– А-а-а… Он тебя вдохновил? – Она пытала меня своей горячей плотью. Сомкнула руки у меня за спиной. Для верности. Я не смел противиться. Чувствовал, что падаю. Как свергаемый деревянный бог.
Но устоял. В прихожей защёлкал электронный соловей – принёс долгожданную весть о прибытии Другой, недостающей в комплекте.
Легко, по-кошачьи Таня отпрянула от меня, умчалась в прихожую. Ян поднялся с дивана и застыл в позе футбольного вратаря. Антикварная кукушка на массивных напольных часах отсчитала восемь лет.
Мне, что ли? На открытие? На дорогу к известности?
(Восемь годков куковать в этих стенах – кукушка подгадала безошибочно.)
Предвозвещая судьбу, в проёме двери возникла Элен. В джинсовой рубашке, с такими знакомо потёртыми фирмОвыми пуговицами – пальцы помнили (помнят и теперь) каждую. Я раскрыл рот. Остолбенел.
Она… она как и не смутилась даже, всем «привет» сказала. И Тане:
– Ну, ты удружила, Верка! Услужила. Спасибо. Теперь я верю в судьбу. В нашу.
Она обняла меня взглядом. Раскинула руки. Ещё секунда – и шаг примирения. Я остановил её:
– Веришь? – Где-то внутри камня, в самой толще, шевельнулась моя уязвлённая плоть. – Надо, однако, решить один пустячный вопрос.
Ян и Таня (Верка, то есть), зачарованные зрители, не говоря ни слова, ждали развязки. Или завязки?
Лена взяла мою руку, левую, сжала запястье, потянула на балкон.
Незрячие, призрачные огни с улицы бесстрастно оттенили влагу, выступившую на больших, широко раскрытых Ленкиных глазах. Мгновенье, как почка вербы, светом налилось на реснице. Я любил эту женщину. Давно-давно, ещё до своего рождения. И опять любил её за эту слезу.
(И люблю. И не надышусь ею – отделённый от неё, точно плотиной, прошедшим десятилетием, стеной и колючей проволокой зоны, безвестностью и пространством. Сюда – сквознячком сквозь зарешечённое окно – достигает южный весенний ветер. Никак из Одессы?)
О д н у с л ь о з у з о ч е й к а р и х –
І п а н н а д п а н а м и!*
Она что-то сказала мне. Голос её дрожал, и она чуть-чуть помолчала, чтобы овладеть им. Заговорила мягко, покорённо:
– Не хочу больше фальши и обмана. Прости меня… Я, знаешь, как люблю тебя!.. Но не хотела сдаваться. Хотела, чтоб ты был мой. И стала твоей. Не сразу, постепенно. Но теперь – до последнего ноготка.
– И потому пришла сюда. – Я проговорил это с расстановкой, стараясь ничем не окрасить замечание – просто факт отметил.
– И сюда пришла потому… – Она ещё крепче сжала мою руку – ногти в запястье вонзились. – Чтоб освободиться пришла. Раз и навсегда. Да, видно, не судьба.
Негромко – я спросил:
– Всё?
Она ответила ещё тише:
– Не знаю. Всё в твоих руках.
Я обнял её, зарылся лицом в её волосы. Дышал. Близость любимой женщины вознесла меня над всем прошедшим днём, над этим двусмысленным вечером, над…
– Ой! Уронишь…
Она впилась в меня. Всей собою. Влилась…
– Ну-у, понятно. Здесь уже все проблемы решены. – Ян выглянул к нам на балкон. – Но вы немного подождите, ребята. Нас ужин ожидает. А любовь никуда не денется. Только вкуснее станет.
Мы вернулись в комнату. С нарочитой чинностью расселись у стола. Все усмехались. Кроме Тани-Веры. Она повела плечом:
– Не понимаю, что смешного?
Ян положил руку ей на плечо:
– Комизм ситуации, милая, состоит в том, что двое цивилизованных людей встретились за одним столом с двумя дикарями… пардон, естественными людьми.
Верку передёрнуло. Она вскочила. И Яну:
– Слышь ты, цивилизованный! Уведи её в спальню и раздень. Если ты мужчина. А я… – Она заворковала: – Я займусь этим… корешем твоим. Он очень даже…
Элен тоже поднялась:
– Ничего не выйдет, подруга.
– Да, – подтвердил Ян. – Пасьянс уже разложен. И потом, сервис есть сервис, клиента не выбирают. Закуси удила, милочка, и неси свою поклажу без ропота.
– Нет уж, вот вам всем! – Таня-Вера вознесла над головой знак несогласия. – Будет так, как я хочу. Или никак.
– Ну, что ж, – Ян взял рубашку и, одеваясь, угостил несостоявшуюся партнёршу кислым плодом мудрости: – Где только бедный еврей не теряет. Но и теряя, теряешь не всё, что-то остаётся. Хотя бы мораль. В данном случае неустойку не надо платить. Ты нам предлагала выкусить, Танюша? Ах, пардон, Вероника. Хорошо. А ты кусай теперь локти. Свои.
Верочка скривила губы, но угощение приняла молча. А я сделал для себя вывод, что………………………………...................................................................
.............................................................................................................................
=====
*Одну слезу из глаз карих –
И пан я всем панам!
Тарас Шевченко. Думы мои, думы мои.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : В Австралии на улицах Сиднея (стих Веры Кушнир) - Надежда Горбатюк Несколько лет назад в баптистской церкви в Кристал Паллас на юге Лондона подходило к концу утреннее воскресное служение. В это время в конце зала встал незнакомец, поднял руку и сказал: «Извините, пастор, могу я поделиться небольшим свидетельством?» Пастор взглянул на часы и ответил: «У вас есть три минуты.» Незнакомец сказал: «Я лишь недавно переехал в этот район, я раньше жил в другой части Лондона. Сам я из Сиднея, Австралия. И несколько месяцев назад я навещал родственников и прогуливался по Джордж Стрит. Это - улица в Сиднее, которая пролегает от бизнес кварталов до Рокса. И странный седовласый мужичок вышел из магазина, сунул мне в руку брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, пошли бы вы на Небеса?». Я был потрясен этими словами. Никто мне никогда этого не говорил. Я вежливо поблагодарил его и всю дорогу в самолете до Хитроу я был озадачен этим. Я позвонил другу, который жил неподалеку от моего нового места жительства, и, слава Богу, он оказался христианином. Он привел меня ко Христу. Я - христианин и хочу присоединиться к вашему собранию.» Церкви обожают такие свидетельства. Все аплодировали, приветствуя его в собрании.
Тот баптистский пастор полетел в Аделаиду в Австралии на следующей неделе. И десять дней спустя посреди трехдневной серии собраний в баптистской церкви в Аделаиде к нему подошла женщина за консультацией. Он хотел удостовериться в каком положении она находится перед Христом. Она ответила: «Я раньше жила в Сиднее. И всего пару месяцев назад я посещала друзей в Сиднее, и в последние минуты делала покупки на Джордж Стрит, и странный небольшого роста седовласый старичок вышел из дверей магазина, подарил мне брошюру и сказал: «Извините меня, мадам, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Меня взволновали эти слова. Вернувшись в Аделаиду, я знала, что в квартале от меня находится эта баптистская церковь, я разыскала пастора, и он привел меня ко Христу. Так что, сэр, я христианка.» На этот раз этот лондонский пастор был очень озадачен. Уже дважды за две недели он услышал одно и то же свидетельство.
Затем он полетел проповедовать в баптистскую церковь Маунт Плезант в Перте. И когда его серия семинаров подошла к концу, пожилой старейшина церкви повел его обедать. Пастор спросил: «Старина, как ты получил спасение?» Он ответил: «Я пришел в эту церковь в пятнадцать лет через Бригаду Мальчиков. Но я никогда не посвящал себя Иисусу, просто запрыгнул в фургон вместе со всеми. Из-за своей деловой хватки я достиг влиятельного положения. Три года назад я был в деловой поездке в Сиднее, и надоедливый несносный старичок вышел из дверей магазина, дал мне религиозный трактат (дешевая макулатура!) и пристал ко мне с вопросом: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на небеса?» Я пытался сказать ему, что я баптистский старейшина, но он меня не слушал. Всю дорогу домой до Петра я кипел от злости. Я рассказал это пастору, думая, что он поддержит меня, а мой пастор согласился с ним. Он годами волновался, зная, что у меня нет взаимоотношений с Иисусом, и он был прав. Таким образом, мой пастор привел меня к Иисусу всего три года назад».
Лондонский проповедник прилетел обратно в Великобританию и выступал на Кессекском съезде в округе Лэйк и рассказал эти три свидетельства. По окончании его семинара четыре пожилых пастора подошли и сказали: «Кто-то из нас получил спасение 25, кто-то 35 лет назад через того же мужчину небольшого роста, который дал нам трактат и задал тот вопрос».
Затем на следующей неделе он полетел на подобный Кессекский съезд миссионеров на Карибах и поделился этими свидетельствами. В заключении его семинара три миссионера подошли и сказали: «Мы спаслись 15 и 25 лет назад через тот же вопрос того невысокого мужчины на Джордж Стрит в Сиднее.»
Возвращаясь в Лондон, он остановился в пригороде Атланты Джорджия, чтобы выступить на конференции корабельных капелланов. Когда подошли к концу три дня, в течение которых он поджигал тысячи корабельных капелланов для завоевания душ, главный капеллан повел его на обед. И пастор спросил: «Как вы стали христианином?» Тот ответил: «Это было чудо! Я был рядовым на военном корабле Соединенных Штатов и жил распутной жизнью. Мы проводили учения на юге Тихого океана и пополняли запасы в доке Сиднейского порта. Мы с лихвой оторвались в Кингз-Кросс, я был пьян в стельку, сел не на тот автобус и сошел на Джордж Стрит. Когда я вышел из автобуса, я подумал, что вижу приведение: пожилой седовласый мужичок выскочил передо мной, всунул мне в руку брошюру и сказал: «Матрос, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Страх Божий обрушился на меня тут же. От шока я протрезвел и побежал обратно на корабль, разыскал капеллана, который привел меня ко Христу, и я вскоре начал готовиться для служения под его руководством. И вот под моим руководством сейчас свыше тысячи капелланов и мы сегодня помешаны на завоевании душ.»
Шесть месяцев спустя этот лондонский проповедник полетел на съезд 5000 индийских миссионеров в отдаленном уголке северо-восточной Индии. Человек, отвечавший за съезд, скромный нерослый мужчина, повел его к себе на незатейливый обед. Проповедник спросил: «Как вы, будучи индусом, пришли ко Христу?» Тот ответил: «Я находился на очень привилегированной должности, работал в индийской дипломатической миссии и путешествовал по миру. Я так рад прощению Христа и тому, что Его кровь покрыла мои грехи. Мне было бы очень стыдно, если бы люди знали, в чем я был замешан. Одна дипломатическая поездка занесла меня в Сидней. Перед самым отъездом я делал покупки, и, обвешанный пакетами с игрушками и одеждой для моих детей, я шел по Джордж Стрит. Обходительный седовласый мужичок вышел передо мной, предложил мне брошюру и сказал: «Извините меня, сэр, вы спасены? Если бы вы умерли сегодня, вы бы пошли на Небеса?» Я поблагодарил его, но это взволновало меня. Я вернулся в свой город и нашел индусского священника, но он не мог мне помочь, зато он дал мне совет: «Просто чтобы удовлетворить свое любопытство, пойди и поговори с миссионером в миссионерском доме в конце улицы». Это был судьбоносный совет, потому что в тот день миссионер привел меня ко Христу. Я немедленно бросил индуизм и начал учиться для служения. Я оставил дипломатическую службу, и вот я, по благодати Божьей, руковожу всеми этими миссионерами, и мы завоевываем сотни тысяч людей для Христа».
Наконец, восемь месяцев спустя, баптистский пастор Кристал Палас служил в Сиднее, в его южном пригороде Гаймейр. Он спросил баптистского служителя: «Знаете ли вы невысокого пожилого мужчину, который свидетельствует и раздает трактаты на Джордж Стрит?» Он ответил: «Знаю, его зовут мистер Генор, но я не думаю, что он все еще этим занимается, он слишком слаб и стар.» Проповедник сказал: «Я хочу с ним встретиться.»
Два вечера спустя они подошли к небольшой квартирке и постучались. Невысокий, хрупкий мужчина открыл дверь. Он усадил их и заварил чай, но был на столько слаб, что из-за дрожания расплескивал чай на блюдце. Лондонский проповедник поведал ему все истории, произошедшие за последние три года. Слезы текли по глазам невысокого старичка. Он сказал: «Моя история такова: я был рядовым матросом на австралийском военном корабле и вел распутную жизнь, но в моей жизни наступил кризис, я на самом деле зашел в тупик. Один из моих коллег, чью жизнь я буквально превращал в ад, оказался рядом, чтобы помочь мне. Он привел меня к Иисусу, и за сутки моя жизнь перевернулась, ночь превратилась в день, я был так благодарен Богу! Я обещал Ему, что буду делиться Иисусом в простом свидетельстве по меньшей мере с десятью людьми в день, как Бог будет давать мне силу. Иногда я был болен и не мог этого делать, но тогда в другие разы я наверстывал. Я не был параноиком в этом, но я делал это свыше сорока лет, а когда я вышел на пенсию, самым лучшим местом была Джордж Стрит – там были сотни людей. Я получал множество отказов, но многие люди вежливо брали трактаты. Сорок лет занимаясь этим, я до сегожняшнего дня ни разу не слышал об обращении хоть одного человека к Иисусу.»
Я бы сказал, что это точно посвящение. Это должна быть чистая благодарность и любовь к Иисусу, чтобы делать это, не слыша ни о каких результатах. Моя жена Маргарита сделала небольшой подсчет. Этот, не обладавший харизмой баптистский мужичок, повлиял на 146100 человек. И я верю, что то, что Бог показывал тому баптистскому проповеднику, было лишь самой верхушкой верхушки айсберга. Только Бог знает, сколько еще людей было приведено ко Христу.
Мистер Генор умер две недели спустя. Можете ли вы себе представить, за какой наградой он пошел домой на небеса? Я сомневаюсь, что его портрет мог бы когда-нибудь появиться в журнале Харизма. Вряд ли бы о нем когда-нибудь появилась похвальная статья с фотографией в журнале Билли Грэма «Решение», какими бы прекрасными ни были эти журналы. Никто, за исключением небольшой группы баптистов на юге Сиднея, не знал о мистере Геноре. Но я скажу вам - его имя было знаменито на Небесах. Небеса знали мистера Генора, и вы можете себе представить приветствия и красную ковровую дорожку и фанфары, которые встретили его дома!
